Новогодняя ночь, это великолепный случай в году, когда становятся уместны самые смелые шокирующие эксперименты в одежде, прическах, макияже, аксессуарах. Новогодняя ночь - это возможность преодолеть себя, и, если есть желание, отказаться от традиционных нарядов. Нужно быть смелыми, не похожими на себя, показать весь шик дорогих тканей и оригинального подбора аксессуаров.
Накипело, наболело! Больше нет сил! Мужчины совершают странные, глупые или непростительные ошибки, которые вызывают возмущение. Раз за разом они наступают на одни и те же грабли, притом что грабли у всех почти одинаковые…И вот однажды мы с подругой решили, что мужчин иногда просто сложно переносить на дух. А то и вовсе – невозможно. Но можно ли их не любить? Так называемый «экономический кризис» принесет огромные дивиденды финансовым корпорациям, в том числе владеющим частными клиниками со службами платной скорой помощи и перевозки больных.
Так, ранее мы писали в заметке «Сетевая медицина разрастается как опухоль» о захвате рынка медицинских услуг финансовыми корпорациями, в частности АФК «Система».
Заглянув в список предприятий, которым планируется оказать государственную поддержку, встречаем знакомое название: «Ситроникс» (контрольный пакет принадлежит АФК «Система»), «Межрегиональный транзиттелеком» (МТТ, 50% которого принадлежит АФК «Система»); сотовые операторы «Вымпелком», «Мегафон» и МГТС (принадлежащие АФК «Система») и т.д.
Ситуацию вокруг кризиса немного прояснил в выступлении перед журналистами Андрей Илларионов, президент Института экономического анализа, старший научный сотрудник Института Катона (Вашингтон). Однако он уклонился от указания истинных причин сложившегося положения.
С одной стороны мы имеем положительный платежный баланс 10% (почему тогда падает курс рубля?), стабильную цену на нефть и в целом неплохое положение вещей в нефтяной отрасли. С другой стороны, действительно имеется спад производства, начавшийся в июле 2008 г. Кстати, за 2 месяца до кризиса в США, что говорит о том, что у нас свой, российский кризис и к мировому не имеет никакого отношения.
И какие основные антикризисные меры мы сегодня наблюдаем?
1. Селективная раздача привилегированным коммерческим компаниям бюджетных средств в размере 200 млрд. $.
2. Сокращение политических и гражданских свобод. Достаточно вспомнить недавние события во Владивостоке (читайте: Пострадавшим во Владивостоке отказали в скорой помощи и перевозке больных в больницы), отмена суда присяжных при рассмотрении дел о преступлениях антигосударственного характера, в том числе о государственной измене и шпионаже, внесение поправок в ст. 275 УК РФ о государственной измене и ст. 276 УК РФ о шпионаже.
В новой редакции отсутствует слово «враждебной» и теперь государственная измена трактуется куда шире: «деяние, совершенное гражданином РФ в ущерб безопасности РФ: шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе или учебе, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности РФ, в том числе ее конституционного строя, суверенитета, территориальной и государственной целостности». А в ст. 276 УК РФ «Шпионаж» предлагается внести поправки, позволяющие преследовать людей за сбор любых сведений для международных организаций в «ущерб безопасности РФ».
Так о чем не сказал Андрей Илларионов? О новом переделе собственности под маской экономического кризиса?
Только об этом мы не узнаем. Иначе свободы не видать.
«Россия – тихая гавань, остров стабильности, мировой финансовый центр» (шутка года на Давосском экономическом форуме).
Плохое новогоднее кино: в прокат выходит «Обитаемый остров», неожиданное превращение книги Стругацких в длинный-длинный рваный клип, страдающий от отсутствия Ксении Собчак.
Первые отзывы об «Обитаемом острове», проекте невиданных для отечественного кинематографа размаха и бюджета, были неожиданно положительными. Говорили, что наконец-то появилась правильная экранизация Стругацких: и персонажи подобраны точно, и дух романа сохранен, и зрелищность соответствующая. Впрочем, с каждым новым показом коллективная радость катастрофически уменьшалась, а количество недовольных, наоборот, росло. Свое слово в дискуссию вскоре добавят результаты проката, мы же пока попытаемся разобраться, что с «Обитаемым островом» не так.
Картину Федора Бондарчука можно рассматривать с двух сторон: и как экранизацию одноименной книги Стругацких, и как фантастический блокбастер. Начнем с первого:
Борис Стругацкий, опрошенный по случаю РИА «Новости», оказался фильмом доволен. «Картина снята очень близко к тексту, герои, как правило, очень хороши», – сказал фантаст, похвалив Степанова в роли Каммерера и пожурив Гошу Куценко за Вепря.
Для автора книги бережное отношение к тексту особенно важно: Станислав Лем когда-то разругался с Тарковским из-за того, что режиссер (как и в случае со «Сталкером») чересчур вольно интерпретировал первоисточник. Более благосклонно Лем отнесся к фильму Содерберга с Джорджем Клуни, и, возможно, лишь потому, что голливудская версия была в большей степени верна литературной основе.
Но следовать тексту – опасный путь, когда речь идет о произведении столь культовом, как «Обитаемый остров». И речь не о литературных достоинствах, а о том, что читатели за много лет сформировали собственные представления о мире Стругацких и удовлетворить ожидания тех, кто вырос на этих книгах, представляется задачей нелегкой. Это примерно как с «Мастером и Маргаритой»: как долго и тщательно ни длился бы кастинг, всегда найдутся тысячи людей, которые, посмотрев фильм, скажут: «Да разве это Воланд?», «Что вы сделали с Бегемотом?», а каждое отступление будет принято в штыки.
Так и здесь. Разве Анна Михалкова похожа на Орди Тадер, а Сергей Гармаш – на Зефа?
И что, простите, вы сделали с голованами? Большинство, конечно, сочтут мелочной придиркой обиженных собачников напоминание о том, что представители расы голованов должны выглядеть как большеголовые собаки, а волосатые существа из фильма, напоминающие заросшего Чужого, здесь совсем ни при чем. Какая, спросите вы, разница? Может, и никакой, только уж если и в самом деле придерживаться произведения Стругацких, то нельзя забывать о том, что «Обитаемый остров» – часть трилогии, а миру Полудня, из которого прибыл на Саракш Максим Каммерер, в совокупности посвящено около десятка книг. Так вот, в продолжении «Обитаемого острова» – «Жуке в муравейнике» – голован Щекн иногда специально прикидывается собакой. А еще он сочиняет музыку: «Ну не симфоническую, конечно, а песенки, простенькие песенные мелодии, очень милые, вполне приемлемые для слуха землян». Хватит ли у вас фантазии, чтобы приложить это описание к упырю из бондарчуковского фильма?
Стругацкие скупы на описание фантастической действительности, отношений Каммерера с Радой и, в общем-то, многого из того, что в фильме неожиданно выходит на первый план.
И вроде бы все строго по книге, но тут немного лирики, там аляповатых красок – и антиутопия легким жестом бондарчуковской руки превращается в то, чем она никогда не была, – фантастический остросюжетный блокбастер наподобие «Ночного дозора».
Но разве кто-то ожидал от автора «9 роты» артхауса? Да и, в конце концов, ценность экранизации не исчерпывается ее отношениями с первоисточником. Забудем о Стругацких, представим, что перед нами самое обычное кино. Впрочем, тогда «Обитаемый остров» – фантастика средней руки. Фильм, не самым умелым образом эксплуатирующий «Матрицу», «Чужого» и «Бегущего по лезвию бритвы». Фильм с жутким дерганым монтажом. Фильм, от которого неуловимо веет сериальной продукцией канала СТС. Это длинный-длинный клип клипмейкера Бондарчука по мотивам некой фантастической книжки.
Интересно, однако, что картина Бондарчука – такое же зеркало для нашей эпохи, как и книга Стругацких – для советской. Гламурный фашизм, жеманничающий прокурор, киберпанк, в кривом режиссерском видении превратившийся в модный показ (кажется, сейчас в толпе на Саракше мелькнет лицо Ксении Собчак), – именно в те моменты, когда глянцевая реальность врывается в «Обитаемый остров», фильм Бондарчука становится самостоятельным кинопроизведением.
И, в конечном счете, дело в ожиданиях, причем в выигрыше оказывается пессимист. Надеявшиеся на откровение разочарованы, те, кто был настроен на худшее, обнаруживают: ну ужас. Но не «9 рота».
Кино на Новый год: выходят «Стиляги» Валерия Тодоровского-младшего - приглаженный под сугубо развлекательный формат «Старых песен о главном» бунтарский манифест.
По ходу плановой комсомольской охоты на молодых людей, подсевших на сомнительные западные ценности в виде буги-вуги, галстуков с макаками, набриолиненных коков и ботинок на толстой подошве, идеологически выдержанный студент сам становится добычей, влюбившись в шуструю чувиху с остроумным прозвищем Польза. В кратчайшие сроки герой, радикально поменяв внутренние настройки, устраивает себе тотальный апгрейд. На заработанные ночной разгрузкой вагонов деньги справляет в подпольной мастерской оглушительной красоты пиджак, лепит на голове сложносочиненный кок, осваивает саксофон и для аутентичного заокеанского звучания убирает из имени-аббревиатуры Мэлс (означавшей, по задумке родителей, «Маркс — Энгельс — Ленин — Сталин») последнюю букву.
Первоначально картина о первой советской молодежной субкультуре имела более раздумчивое рабочее название «Буги на костях» (в честь самопальных музыкальных пластинок, которые кустарным манером штамповали на использованных рентгеновских пленках), и вообще, как можно предположить, воображению авторов идеи ее реализация рисовалась скромнее.
Однако к моменту выхода в прокат проект, будучи взят под чуткую опеку Константином Эрнстом, как собака у Маршака, успел вымахать до габаритов увесистого новогоднего блокбастера, призванного во время новогодних каникул биться за кассовые показатели с «Обитаемым островом» Федора Бондарчука.
Статус наверняка по-своему приятный, но обязывающий к постерам с голой Акиньшиной и компромиссам не только художественного толка.
Герои «Стиляг» умудряются жить в тоталитарном советском обществе не по идеологическим, так сказать, средствам, катая по центру Москвы в алом кабриолете выкрашенного под цвет авто бульдога и игнорируя предостережения по обыкновению желающих простодушным чадам добра родителей: «В стране, где нельзя чихнуть, чтобы не попасть под Уголовный кодекс, ты танцуешь». Подчистив Сталина в имени, герой отделывается тем, что кладет на стол комсомольский билет. Меж тем, времена не вполне травоядные: на дворе 1955-й, и вождь мертв, но пока в мавзолее, а его развенчание на государственном и бытовом уровне станет конъюнктурой лишь годом позже, после XX съезда.
Сюжетно «Стиляги» наиболее близки фильмам Тодоровского-старшего вроде драмы «Какая чудная игра».
С той существенной разницей, что у отца герои, позволив себе безоглядную резвость, кончали стенкой, а у сына выходят на свет. В финале мы наблюдаем метафорическую сцену марша по современной Тверской, где к Мэлу и Пользе, как к неформальным первопроходцам, присоединяется благодарное идеологическое потомство в лице хиппи, панков и рэперов. Скинов, правда, на праздник жизни не допустили, да и омоновцев, являющихся непременной активной составляющей любой современной фрондерской акции в центре Москвы, не видно, и из этого благолепия можно сделать вывод, что контркультуре удалось зажить в удивительной любви с властью, в обычной жизни распространяющей свою моногамию только на «Наших».
Впрочем, Тодоровский сознательно дает понять, что обращаться за исторической достоверностью к «Стилягам» стоит в последнюю очередь — в частности, саундтрек укомплектован главными боевиками русского рока, созданными 30 годами позже в не менее живописную эпоху перестройки.
Тексты существенно переписаны Ольгой Ципенюк, а новые аранжировки сделаны Константином Меладзе.
Его безусловные продюсерские таланты позволяют «Восьмикласснице» и «Моей маленькой бейби» звучать дорого, вылизано и вкусно — то есть так, как канонический рок 80-х, менее всего заботившийся о мелодизме, никогда не звучал при жизни.
Такой ход был успешно опробован как Базом Лурманом в «Мулен Руж» (откуда режиссер с русской национальной лихостью берет полюбившиеся сцены целиком, вплоть до раскадровки и освещения), так и в «Старых песнях о главном», в свою очередь, не обошедшихся без продюсерского участия Константина Эрнста, где артистам предлагалось исполнять не характерные для них стилистически чужие номера. Как и в свое время Людмила Гурченко с «Хочешь» Земфиры, непрофессионал Сергей Гармаш превосходно справляется с «Человеком и кошкой» группы «Ноль», заменяя присущее вокальной манере Федора Чистякова отчаяние задушевной лихостью а-ля Сукачев, а Олег Янковский не поет, зато танцует и тоже вполне зажигательно. Заслуги хореографов и педагогов вокала в «Стилягах» (наиболее эффектный и запоминающийся, возможно, потому, что самый мрачный, номер – «Скованные одной цепью») куда очевиднее, чем достоинства сценария Юрия Короткова.
И потому картина являет собой набор ярких клипов, связанных необязательной сюжетной линией и дистиллированным псевдобунтарским духом.
Сильно украшает ленту хороший актер Антон Шагин (играет главную роль и здесь, и в «Тисках»), в лучшие моменты напоминающий молодого Петра Мамонова из другого фильма про саксофониста-нонконформиста «Такси-блюз», более удачного и честного.
Избитые милиционерами граждане не могли получить медицинскую помощь во время воскресного митинга против повышения госпошлин на иномарки.
Так, милиционеры из Москвы, Петербурга и Дагестана зверски избивали не только митингующих, но и обычных прохожих. По сообщению агентства «БАБР.RU», на просьбы вызвать скорую помощь к пострадавшим, милиционеры отвечали: «Здесь людей нет». Более того, медицинским учреждениям, по словам жителей Владивостока, был дан приказ под страхом увольнения не фиксировать телесные повреждения.
Напомним, что 21 декабря 2008 года во Владивостоке на площади имени Борцов за власть Советов, где собрались протестующие, были избиты многие участники акции, в том числе женщины и дети. В митинге участвовало более 2500 человек. В результате зверства милиционеров большое число граждан получили переломы рук, ног, другие телесные повреждения. По указанным выше причинам точное число пострадавших не установлено.
В своих публикациях мы неоднократно сообщали о разработке концепции развития здравоохранения в Российской Федерации, об открытии центров новых медицинских технологий, других усилиях государства по улучшению оказания медицинской помощи населению. В связи с событиями во Владивостоке встает вопрос: а для чего тогда нужны все эти программы, направленные на улучшение общественного здоровья? Для ликвидации последствий милицейского беспредела?
Ранее мы писали о том, что ведущие специалисты в области медицины в своих выступлениях отмечают: ни о каком здоровье нации не может идти и речи без нормального морально-психологического состояния каждого человека. К сожалению, чиновников всех уровней голоса врачей и ученых не волнуют.
Фактически, власти расписались под тем, что не владеют экономической ситуацией в стране и в ход пошли силовые методы решения проблем.
Читайте по теме:
А нужен ли нам национальный проект «Здоровье» сегодня?
Выходит «Любовь-морковь-2», в котором герои Кристины Орбакайте и Гоши Куценко, следуя традициям первого фильма, обмениваются телами – на этот раз со своими детьми.
Фильм Александра Стриженова «Любовь-морковь» примечателен уже тем, что окупился, собрав почти $12 миллионов. Факт, не стоящий отдельного упоминания, если бы с картинами отечественного производства это не происходило так редко. В уходящем году статистика, вероятно, будет более благоприятной — уж, по крайней мере, потому, что имеют место рекорды «Иронии судьбы» и «Самого лучшего фильма», но в 2007 в прокат вышло лишь две картины, которые не только отработали вложения, но и принесли прибыль – «День выборов» и «Любовь-морковь».
Очевидно, именно данное обстоятельство сделало продолжение, снятое на этот раз Максимом Пежемским («Мама не горюй») с продюсером Давлетьяровым в качестве сосценариста, столь притягательным для рекламодателей. Такое не снилось и Бондиане: первые 15 минут просмотра «Любовь-морковь-2» смахивает на рекламный блок с развернутым сквозным сюжетом.
За столом на большой светлой кухне сидит семья, состоящая из миловидной мамы (Кристина Орбакайте), серьезного папы (Гоша Куценко) и очаровательных близнецов, родившихся, согласно сюжету, девять лет назад по результатам предыдущей серии. Дети с энтузиазмом выпивают сок известной марки (камера, наезд), а Кристина Орбакайте хорошо поставленным голосом преданно произносит что-то в духе: «Уже выпили? Если бы вы так уроки делали!»
Готовый рекламный ролик, хоть сейчас вырезай и ставь в прайм-тайм на государственный телеканал.
Но это еще не все. Затем семья загружается в машину известной марки, включает известное радио и договаривается о встрече в известном торговом центре. С этого момента то ли организм начинает адаптироваться, то ли объем рекламы на единицу экранного времени существенно сокращается, поэтому появляется возможность сконцентрироваться на интриге. Обнаруживается, что мама с папой, побывавшие в шкуре друг друга, больше не ссорятся, а вот дети, получившие на день рождения заводных собак вместо настоящих, своей жизнью не слишком довольны. На помощь снова спешит доктор Коган: благодаря его подарку, волшебному бумерангу, дети с утра просыпаются в телах родителей, а родители, соответственно, детей.
Если «Любовь-морковь» пыталась рассказать анекдот про мужчин и женщин, то «Любовь-морковь-2» предлагает анекдот про взрослых и детей. Первый, с поправкой на многие «но» вроде совершенно фантастических олигархических реалий обитания героев и детективной линии в стиле Донцовой, можно считать вполне удачным, а со вторым дела обстоят сложнее.
Мужчина, изображающий женщину, — это всегда смешно, сюжет, который практически невозможно испортить.
«Тутси», «Здравствуйте, я ваша тетя», «Мэри Поппинс» – примеров достаточно. Стоит мужчине нацепить юбку и кособокий парик (пусть лишь фигурально, как в «Любови-моркови», где Гоша Куценко исполнял мужчину, в теле которого обитает женская душа) и попытаться сыграть дамскую эмоциональность или кокетство, как зрители штабелями валятся от хохота. Чувствуя, что от столь благодатной темы ни в коем случае нельзя отказываться, создатели фильма ввели в «Любовь-морковь-2» криминальную историю, приводящую к появлению на экране переодетого в няню Кирилла Плетнева.
Тема возраста, не соответствующего внешности, также не лишена комического потенциала: например, романтическая комедия «Из 13 в 30» демонстрировала, что приключилось бы с дамочкой, обладай она мировосприятием сентиментального подростка. Однако качественного балагана в «Любови-моркови-2» не получилось: Орбакайте с Куценко забыли, что такое дети, а дети не знают, каково быть взрослыми. Дети играют лишь репликами (мальчик спрашивает у одноклассников, не найдется ли закурить, девочка читает перед классом Ахматову), сохраняя повадки и мимику ребенка. Взрослые пускают идиота: хихикают, болтают ногами, суют в штаны живую рыбку, садятся Деду Морозу на колени и бегают в костюме чебурека — на месте девятилетних стоило бы обидеться.
На экраны выходит «Порко Россо» – приключения свиньи-пилота, самый лучший и самый взрослый мультфильм Хаяо Миядзаки.
Великий мультипликатор Хаяо Миядзаки очень любит свиней и летательные аппараты – в каждом его фильме хоть что-нибудь такое, да присутствует. Но настоящий гимн и свиньям, и самолетам – это, конечно же, «Порко Россо», он же «Розовый свин». Если вы знаете о «Порко Россо» лишь то, что это полнометражный мультик о похождениях летчика-свиньи, не торопитесь вести в кинотеатр детей. «Порко Россо», пожалуй, один из самых «взрослых» фильмов Миядзаки, хотя ничего особо фривольного в нем нет. Тут все сложнее. Даже сам режиссер на вопрос, почему все его фильмы делаются для детской аудитории, в свое время ответил: «Почему все? Вот «Порко Россо» мы снимали как раз не для детей».
Так и есть. Перед нами, во-первых, ода довоенной (имеется в виду Вторая мировая) авиации, в которой любой появляющийся на экране аэроплан имеет реальный прототип. Порко, например, летает на гоночном гидросамолете «Макки М.33». Во-вторых, своего рода исторический труд плюс антивоенный и антифашистский памфлет. В-третьих, глубокая человеческая (она же свиная) трагедия, история любви, дружбы и предательства. При желании легко можно обнаружить в «Порко Россо» и «в-четвертых», и «в-пятых», и «в-шестых»…
Если вкратце, то перед нами в первую очередь этакая смесь «Чкалова», «Авиатора» и «Перл-Харбора».
Имеется героический летчик Марко Паггот – бывший военный пилот, ныне охотник за воздушными пиратами, которые очень уж расплодились в небе Адриатики. Правда, Марко уже не Марко, а Порко, ибо он превратился в свинью. Почему превратился? А этого мы никогда не узнаем, потому что сам Миядзаки не дает никаких объяснений на этот счет. Самая популярная версия: Марко уж очень разочаровался в людях. Допустим, что так оно и было. А может быть, мы просто видим Марко его собственными глазами: ведь окружающие почему-то совсем не удивлены тем, что в кабине гидросамолета сидит кабан в шлеме и очках, да еще и с щегольскими усиками под носом. То есть пятачком.
И женщины его тоже любят – и Джина, прекрасная хозяйка гостиницы на острове Адриано, и Фио, семнадцатилетняя дочь авиационного конструктора.
Отважный хряк сражается с карикатурными бандитами и воздушными пиратами, мрачными итальянскими фашистами (будучи сам итальянцем, Марко-Порко отказался сотрудничать с Муссолини, за что его постоянно пытаются арестовать), а также американским пилотом Кертиссом. Сражается довольно по-мультипликационному – кажется, за весь фильм на экране так никто и не погибает, зато сцены воздушных боев выполнены на очень высоком уровне. Да и вражина Кертисс оказывается на поверку весьма неплохим человеком, особенно в сравнении с выкормышами Муссолини.
Как видите, перед нами весьма серьезная картина, убери из которой превращение в свинью и стычки с воздушными пиратами, и от сказки не останется ровным счетом ничего.
Кстати, это, пожалуй, единственное из созданий Миядзаки, где действие происходит в узнаваемом реальном мире и в узнаваемое реальное время.
«Порко Россо» куда сложнее для просмотра, нежели «Унесенные призраками» или «Навсикая из Долины Ветров». Есть тут и традиционный для японца (то бишь не всегда общедоступный) юмор, и всевозрастные приключения, но нельзя сказать, что мультфильм такой уж развлекательный. А ведь начиналось все с чисто проходной короткометражки, которую Миядзаки снимал по своей собственной манге для японской авиакомпании «Джал», – ее планировалось показывать во время полетов. Однако всегда не равнодушный к свиньям и авиации Миядзаки не выдержал и сделал полнометражку. Как показало время, одну из лучших в его богатом списке анимационных шедевров.
Одним из главных достоинств «Порко Россо» является не типичный для Миядзаки открытый финал.
Обычно в сказках японца все заканчивается хорошо: заколдованные расколдовываются, условные плохиши получают по заслугам либо перековываются и раскаиваются. И даже если кто-то погиб или умер, то сделал это красиво, оплакан друзьями и навечно останется в их памяти. Здесь же совершенно невозможно понять, остался ли Порко жив после решающей схватки, а если даже и остался, то превратился ли обратно в человека или так и бродит по планете со свиным рылом.
Толковать финал мультика можно и так и эдак, и даже совсем оптимистично (реплику Фио «Больше я не видела Порко» можно же толковать как угодно?!). Потому и зритель после просмотра может выйти из зала смеясь, а может и в слезах. И то и другое будет абсолютно правомерным.
Эти слова из горьковского классического романа и сюжет нового фильма Клинта Иствуда «Подмена» - очень похожи. С той только разницей, что мальчика в фильме не пытались выставить никогда не существовавшим, а хотели заменить другим. И надо еще разобраться, что хуже.
По сюжету «Подмены» главная героиня фильма Кристин Коллинз (Анжелина Джоли) однажды возвращается с работы и не застает дома своего 9-летнего сына. После самостоятельного поиска ребенка в округе испуганная мать звонит в полицию, но там ее убеждают, что не начнут поиски раньше, чем через сутки. Но мальчик не возвращается ни через сутки, ни через неделю, ни через месяц. Отчаянию матери нет границ, но через пять месяцев после исчезновения мальчика случается чудо! Полиция находит ее сына! Окрыленная Кристин бежит ему навстречу, но ее настигает горькое разочарование – мальчик не тот, за кого его выдают.
И начинается война матери с системой, война коррупции со здравым смыслом. Полиция доказывает женщине, что мальчик ее сын, что бы «замять громкое дело». Тем более, что пресса уже протрубила, о счастливом воссоединении матери с сыном. Но Кристин не сдается, она пытается добиться, чтобы полиция продолжила поиски, настаивая, что ее сын до сих пор не найден. И в один из визитов в полицейский участок ее просто оттуда забирают в психушку, где главный врач настоятельно предлагает ей подписать показания о том, что найденный мальчик ее сын, а в противном случае угрожает особо жестокой «терапией».
Оказывается, что Кристин не одна такая неугодная в заведении – многие женщины оказались жертвами полицейского произвола. В итоге, ее история получает огласку благодаря выступлениям по радио священника. Он же добивается освобождения Кристин, а потом и всех остальных, кто оказался в психушке с подачи полиции.
«Подмена» - это история матери, безумно любящей, которая ни при каких обстоятельствах не сдается и не теряет веру. Даже когда раскрывается ужасное преступление серийного убийцы, среди жертв которого мог быть ее Волтер, Кристин не верит в худший исход.
Героиню Джоли пытались показать героиней во всех смыслах. Как же! Она боролась с полицией, с системой, не только выжила в психушке, но и добилась освобождения других! Но в самом деле - она просто мать, которая не жаждала геройств, а просто хотела вернуть своего ребенка. Возможно, потому многодетной матери Анжелине Джоли так хорошо далась эта роль. В «Подмене» она не красотка с пистолетом в облегающих декольтированных костюмах, а женщина, полная горечи утраты и одновременно надежды. Эти чувства горят в ее огромных глазах и проливаются слезами. В этом фильме Джоли – не кукла, а непревзойденная драматическая актриса.
Жаль только, что фильм не имеет традиционного голливудского хеппи-энда. Зрителю не доведется плакать от радости, наблюдая встречу матери с сыном. Но по ходу фильма поводов поплакать от жалости, сострадания, страха – будет немало.
